Повторит судьбу «Слова пацана»? Новый сериал «Айда!» про молодежные ОПГ Казани обвинили в романтизации бандитизма

К выходу в России готовится сериал «Айда!» (18+), который уже называют клоном «Слова пацана». Оба проекта рассказывают о молодежных ОПГ Казани (а еще в обоих снялся Никита Кологривый). Премьера первой из восьми серий состоится 6 ноября, но сериал уже обвиняют в романтизации преступности и даже требуют запретить.

MSK1.RU собрал разные мнения о ленте, вспомнил, почему «Слово пацана» вызывало такие же споры, и попробовал разобраться, что всё-таки делать с такими неудобными историями.

Сериал «Слово пацана. Кровь на асфальте» вышел в 2023 году и стал хитом. Против картины начали выступать еще задолго до ее релиза, обвинив авторов в романтизации бандитизма. С требованием запретить сериал выступали журналисты, общественники и даже депутаты Госдумы.

По мнению ряда экспертов, это произвело обратный эффект — «отменить» картину так и не получилось, а попытки запретить ее лишь прибавили популярности. По сценарию Андрея Золотарева режиссер Жора Крыжовников в восьми сериях показал, как примерный отличник в позднесоветской Казани становится членом ОПГ (а его мать из-за этого сходит с ума).

Сериал детально воссоздал эпоху конца восьмидесятых, но основную ОПГ для сюжета всё-таки взяли вымышленную. Создатели проекта говорили, что намеренно не стали строить историю вокруг настоящих убийств и реальных имен криминальных авторитетов.

Сценаристы сериала «Айда!», судя по всему, пошли дальше. Известно, что их восемь серий будут о реальной казанской группировке «Тяп-Ляп». Она считается одной из самых жестоких в истории СССР: банда избивала, пытала и убивала людей, занималась вымогательством и рэкетом. На тех жертв, кто пытался обращаться в милицию, совершали покушения.

Часть зрителей уже возмущена сюжетом сериала «Айда!». В соцсетях пользователи высказали противоречивые мнения: одни требуют запретить, другие недовольны попытками запретов, третьи усматривают в происходящем пиар-ход. Вот лишь некоторые из комментариев:

«Я лучше аниме посмотрю, чем любое русское кино».

«Сколько эту дичь из девяностых снимать можно?»

«Иду смотреть, получается. Запреты — лучшая реклама: все книги и фильмы, что запрещают, купили в 100 раз больше обычного».

«У нас на родине, по ходу, только про криминал и могут снимать»

«Для полного замеса очень сильно не хватает Безрукова и Прилучного».

«Может, уже хватит запретов? Вы не туда топаете! Что за тупое мышление?! Надо показывать, как было, и делать так, чтобы такого не произошло вновь. А особо одаренные, по ходу, думать не умеют»

«Адекватный человек кино воспринимает как кино и ничего больше, а все орущие про романтизацию пытаются сделать из мухи слона, бред».

Одной из тех, кто выступал против сериала «Слово пацана», была депутат Госдумы, председатель Комитета по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Нина Останина. Она обращалась в Следственный комитет РФ и Роскомнадзор с требованием проверить и запретить показ сериала, подозревая, что он может причинить вред детям и подросткам.

В разговоре с MSK1.RU она сообщила, что еще не слышала о сериале «Айда!», но отметила, что остается при своем мнении о подобных проектах, которые рассказывают о бандитизме.

«Если говорить о „Слове пацана“, там была маркировка „18+“. Эти рекомендации означают, что данный фильм направлен только для просмотра совершеннолетними, взрослыми людьми. Нет гарантии, что этот фильм не будут смотреть несовершеннолетние в отсутствие родителей. Если родители позволяют это смотреть своим несовершеннолетним детям, то это дело самой семьи».

«И целый ряд территорий, целый ряд территорий в Брянске, где подростки, по сути дела, копировали героические, с их точки зрения, поступки героев этого фильма, — добавила парламентарий. — Поэтому нет гарантий, что это не послужит моделью поведения для наших детей».

Нина Останина считает, что сегодня подросткам и так тяжело, часто они становятся жертвами мошенников, вербовки, обмана.

«Мы снизили возраст привлечения к уголовным статьям до четырнадцати лет. Председатель Следственного комитета предлагает до двенадцати лет снизить. Ну что, выйдут подростки на улицу повторить подвиги тех, кого они видели в этих фильмах? Пусть это будет на совести тех людей, кто сегодня предлагает эти картины».

«Я плохо понимаю сегодняшнюю киноиндустрию, когда в погоне за прибылью нас возвращают в недобрые девяностые, которые и так аукаются всему нашему обществу», — заключила Нина Останина.

Свое недовольство приближающейся премьерой высказал и представитель пресс-службы ГУ МВД России по Москве полковник Ленар Давлетшин в своем Telegram-канале «Заметки полковника». Сам он татарин, родом из Казани и лично пережил события, которые описываются в сюжете ленты. Полицейский подчеркнул, что девяностые — это не романтика, а «сломанные судьбы». А такие люди, как он, помнят эту эпоху не по красивым кадрам, а по «цене, которую заплатили люди».

«И говорю я об этом не только как человек, знакомый с работой правоохранительных органов, но и как тот, кто сам прошел через девяностые и двухтысячные. Сегодня сериалы вроде „Айда!“ и „Слово пацана“ возвращают нас в ту эпоху, — рассуждает полицейский. — Но что увидит подросток на экране? Красивую легенду об уличном братстве, силу и авторитет. А что останется за кадром?»

Ленар Давлетшин сам же ответил на свой вопрос и сказал, что за кадром останутся сломанные жизни, искалеченные судьбы, «матери, потерявшие сыновей, и отцы, хоронившие своих детей».

«Если уж рассказывать молодежи об этой эпохе, я бы показал не только героев сериалов, но и мужчин, оставшихся инвалидами, реальные архивы МВД, кладбища и истории семей, которых коснулась эта трагедия», — предложил полицейский.

В подобных сериалах он усматривает романтизацию бандитизма и уверен, что они дают новому поколению совсем не те ролевые модели.

«Историю забывать нельзя. Но и романтизировать то, что принесло столько горя, недопустимо. Я бы хотел, чтобы нынешнее поколение знало о тех временах, но никогда не захотело их повторить», — говорит сотрудник МВД.

Этот вопрос мы задали двум кинокритикам: Артему Гаспарову и Кириллу Титову. Оба сошлись на том, что подобные споры существуют так же давно, как само кино.

«Конечно, не слишком хочется соглашаться с этическими обвинениями, что кто-то насмотрится и пойдет сбиваться в банды. Подобные обвинения преследовали кинематограф с его зарождения как вида искусства, еще с конца 19-го века», — подчеркнул Гаспаров.

Титов уверен, что кино — это «ультимативная форма искусства». То есть оно совмещает в себе все известные виды искусства и выдает их симбиоз. А потому в кино сочетается и осмысление самых разных тем — «от насилия до любви».

«Книги о войне, например, рассказывают о боевых действиях и делают это зачастую в не самых приятных подробностях (вспомнить даже „Войну и мир“), однако это не значит, что они воспевают или оправдывают войну, — привел пример Титов. — Наоборот, показанный авторами ужас, допустим, в „Иди и смотри“ Климова, должен потрясти человека и не спровоцировать его взять автомат в руки, а заставить никогда в его сторону не смотреть».

Титов однако уверен, что кинокартины работают наоборот. По его мнению, любая форма насилия, показанная на экране, должна «не побуждать, а отталкивать». «Слово пацана» он считает как раз хорошим примером того, как это может работать.

«Подросток, посмотрев всё то же „Слово пацана“, едва ли захочет пойти во двор бить других, ведь он видел последствия, которые наступили для героев сериала: одни умерли, другие потеряли близких, третьи сели в тюрьму, — объяснил Титов. — Это никакая не романтизация, как любят говорить некоторые, а фиксация суровой действительности, которая — что наглядно показывают авторы подобных произведений — ведет к деградации личности».

Гаспаров видит ситуацию чуть более нюансированной. По его мнению, у «Слова пацана» есть «один большой плюс» и «один минус».

«Большой плюс в том, что он колоссально, кропотливо воссоздает эпоху восьмидесятых, эпоху перестройки. Сериал наглядно демонстрирует то, что происходило в регионе, — подчеркнул критик. — С другой стороны, главными героями являются всё-таки бандиты. Это приводит к тому, что зритель сочувствует им, криминальным личностям. И это сочувствие приводит к тому, что зритель переживает за отрицательных и не самых приятных персонажей. В этом коварство крепко сделанного сериала».

Но в целом Гаспаров всё-таки против того, чтобы демонизировать сериал.

«Я бы не сказал, что сериал несет такой уж деструктивный посыл, которым его наделили. Скорее это просто надумка. Многие подхватили и сейчас боятся», — поделился он.

Кинокритик Кирилл Титов уверен, что любые запреты — это «путь в никуда».

«Такое нужно снимать, такое нужно смотреть, такое нужно осмыслять. Запретный плод, как известно, сладок, и даже если отечественная киноиндустрия откажется от подобных фильмов и сериалов, желающих посмотреть подобное меньше не станет», — говорит эксперт.

Публика, как он считает, тогда просто переключится на иностранные криминальные сериалы: условные «Сопрано», «Во все тяжкие» или «Прослушку».

«Лучше, чтобы наша индустрия продолжала развиваться и создавать кинопроизведения столь же высокого уровня», — считает Титов.

Криминальный жанр действительно популярен во всём мире. Гаспаров объясняет это довольно просто: негативные, редкие для реальной жизни персонажи (которые вызывают столько этических споров) и есть первопричина популярности.

«Интересно наблюдать за интересным персонажем. Положительный герой не такой интересный, как отрицательный. Отрицательный герой отличается, он может вытворить бог знает что, и мы не знаем, чем всё это закончится», — говорит Гаспаров.

Титов добавляет, что в обществе сегодня достаточно много агрессии. Подобные сериалы он видит способом показать «дикость подобного формата взаимоотношений».

«Герои этих проектов, как правило, заканчивают не очень: они разрушают себя и окружающих, оставаясь в итоге ни с чем. Протагонист первого сезона „Настоящего детектива“ говорил: „Моя жизнь — замкнутый круг насилия и деградации“. Сейчас, кажется, большинство из нас — осознанно или нет — пребывает в том же порочном круге. Искусство предлагает нам возможность из него выйти», — уверен Титов.

Мы отдельно рассказывали, что на самом деле творила ОПГ «Тяп-Ляп». В этом тексте — массовые избиения, вооруженные нападения, убийства и расследование, которое стало одним из самых громких уголовных дел позднесоветской эпохи.