Образ женщины в Русском музее: выставка «Великая»

В Михайловском дворце открылась выставка «Великая», посвящённая образу женщины в русском искусстве. Идея проекта принадлежит директору Русского музея Алле Маниловой, а архитектурное решение разработало бюро Planet9, известное масштабными проектами в «Манеже» и «Севкабель Порту».

Зрителей встречает картина Ивана Крамского «Неизвестная» (1883), привезённая из Третьяковской галереи. В кураторском тексте её героиню называют «вызывающе анонимной» и «русской Джокондой», отмечая в портрете «глубокую и сложную личностную характеристику». Это задаёт тон: женщина представлена не столько как реальный человек, сколько как художественный образ.

Экспозиция разбита на несколько разделов: монаршие особы (в частности, великая княгиня Елена Павловна), артистки, светские дамы, героини Серебряного века и финальный раздел «Великие миссии». В нём женщину показывают матерью (одноимённая работа Кузьмы Петрова-Водкина 1915 года), творцом (портрет Анны Ахматовой кисти Натана Альтмана, 1914) и танцующей сущностью (эскиз афиши «Русских сезонов» с Анной Павловой в балете «Сильфиды», 1909, работа Валентина Серова).

По словам заместителя директора Русского музея по научной работе Григория Голдовского, сердце проекта — понятие женственности, которая «не знает ни социального окраса, ни общественной позиции, это изначальное качество так называемого „слабого пола“». Эта трактовка может показаться спорной в России, где женщины активно вкладываются в различные процедуры ради приближения к недостижимому идеалу.

Выставка отражает позиционирование музея как светского, имперского и ориентированного на широкую аудиторию. «Великая» содержит много известных произведений, привлекающих публику, и несёт дидактическую нагрузку, но избегает исторически близкого опыта XX столетия.

Проект рассчитан преимущественно на женскую аудиторию. Например, в разделе «Плоды просвещения» представлен портрет Глафиры Алымовой (1758–1826) работы Дмитрия Левицкого. Она была выпускницей Смольного института, награждённой золотой медалью и шифром Екатерины II.

Биография Алымовой насыщена: она прекрасно играла на арфе, вышла замуж за вице-директора Академии наук Алексея Ржевского, дружила с Гавриилом Державиным и Василием Жуковским. После смерти первого супруга в 1804 году она вышла замуж за учителя французского языка, который был младше её на двадцать лет.

Выставка предлагает убежище от повседневной рутины, подобно сериалам про Екатерину II, которые активно снимают в последние годы. Такой подход понятен в условиях усталости от исторических событий.

Вместе с тем соседство работ XVIII и начала XX века не всегда удачно, а обилие фантазийных женских образов, созданных мужчинами, на современный взгляд выглядит искажением. Картина «Стрекоза» (1875–76) Василия Поленова, изображающая «расплату» за «беззаботную летнюю жизнь», в контексте выставки о «величии» женщины воспринимается неудачно.

Кураторы подчёркивают, что «Женщина» — «не просто гендерное представление», а «Великая» не означает «буквальную принадлежность к царскому роду». Проект посвящён «поклонению Женщине как таковой, вне её зависимости от социальной позиции» и воспевает природные качества: красоту, самоотверженность, доброту, верность, проницательность, отзывчивость, мягкость, милосердие и чадолюбие.

Однако многие образы лишены этого «природного» — они показывают героинь такими, какими их хотели видеть художники. Кроме того, опыт современных российских женщин, сформированный (пост)советским периодом, сильно отличается от опыта героинь выставки.

Первый зал после «Неизвестной» заполнен парадными портретами в полный рост: здесь и Мария Ермолова на портрете Валентина Серова (1905), и Юлия Маковская кисти мужа (1881), и «Княжна Тараканова» Константина Флавицкого (1863). Рядом — скульптура «Девушка с зеркалом» Константина Климченко (1849–1850), которая, по замыслу кураторов, воплощает «любование женской красотой».

Лучше всего музею удались разделы, посвящённые конкретным историческим личностям. Особенно выделяется галерея портретов великой княгини Елены Павловны (1807–1873). Среди них — скульптурный портрет 1867 года работы Иоганна фон Гальбига, изображающий 60-летнюю женщину с достоинством и возрастом, что редко встречается в массовой культуре.

В разделе об артистках привлекает внимание портрет Полины (Пелагеи) Стрепетовой (1850–1903) кисти Ильи Репина (1882). Художник изобразил актрису без приукрашивания — «ненакрашенной», с напряжённым, почти измождённым лицом, в котором чувствуется самоотдача делу.

Центральным элементом выставки можно считать зал со «смолянками» Левицкого, где формулируется ядро концепции: суть женственности — «добронравие», формировавшееся у воспитанниц Смольного института. На картинах Алексея Бельского зафиксированы заповеди: «Не лги», «Не вреди никакому животному», «Не будь никогда праздна», «Не делай зла и не досаждай никому».

Интересно, что поход на выставку для современной женщины — это отрыв от ежедневных забот, то есть, по сути, праздное времяпрепровождение. Заповеди закрытого учебного заведения эпохи Просвещения и принципы реальной жизни оказываются разными вещами.