Лимит карт и контроль переводов: как изменятся правила

В России запущен новый этап противодействия цифровому мошенничеству. С 1 сентября государство расширило возможности отслеживания денежных потоков, которые ранее могли проходить через различные банки и платежные инструменты фактически разрозненно. Под наблюдение попали переводы через Систему быстрых платежей (СБП), операции по картам «Мир» и платежи с применением единого QR-кода.

Параллельно начала работу Единая система учета платежных карт физических лиц, созданная на базе НСПК. Теперь банки обязаны передавать туда информацию о картах и ИНН владельцев. Более того, при выпуске новой карты кредитная организация должна проверить, сколько платежных инструментов уже оформлено на клиента в других банках.

Важно подчеркнуть: ограничение в размере 20 карт на человека вступит в силу только с 1 сентября 2027 года. На данный момент система лишь формирует единую картину и служит инструментом мониторинга. Вместе с тем меняются правила приостановки подозрительных переводов и возврата похищенных средств. Редакция MSK1.RU опросила экспертов, которые указывают на возможные риски для обычных россиян.

Как отмечает директор по правовым вопросам и комплаенс сервиса «Сравни» Юлия Суворова, новые меры в первую очередь бьют по инфраструктуре мошенников. Речь не идет о ручном просмотре каждой покупки — информация о переводах через СБП, операциях по картам «Мир» и единому QR-коду поступает в Росфинмониторинг через НСПК. Это позволяет сопоставлять операции и выявлять подозрительные цепочки.

Особенно это актуально, когда после обмана деньги не исчезают мгновенно, а начинают перемещаться между счетами. Каждый следующий перевод делает первоначальный след менее очевидным. Суворова подчеркивает: «Чем раньше удастся обнаружить такую цепочку, тем выше вероятность остановить дальнейшее движение средств».

Таким образом, государство старается оставить мошенникам их же следы, что они меньше всего любят. Правда, на практике это часто выглядит как ужесточение мер в отношении самих клиентов.

Отдельное внимание уделяется дропперам — людям, предоставляющим свои карты и счета для приема, транзита и вывода похищенных денег. Для мошеннической индустрии такие лица являются расходным материалом: блокируют один счет — появляется следующий. Чем больше карт и счетов у организаторов схем, тем легче перемещать деньги и сложнее восстановить цепочку. Единый учет платежных карт должен сделать эту инфраструктуру менее удобной.

Суворова полагает, что ограничение количества карт и создание единого учета помогут лучше контролировать использование платежных инструментов и быстрее замечать подозрительную активность.

Однако экономист Виктор Мангазеев обращает внимание на принципиальную деталь: лимит в 20 карт начнет действовать только через год. Сейчас создается база, на которой он будет работать. Поэтому ожидать, что уже сегодня клиенту с 21-й картой скажут «забирайте обратно», не стоит.

Еще одно изменение существенно влияет на обычных клиентов банков. В определенных случаях банки вправе приостанавливать подозрительные транзакции на срок до 48 часов. Например, если человек неожиданно меняет номер телефона или данные на «Госуслугах», а затем отправляет крупную сумму новому получателю.

По словам Мангазеева, основанием может стать перевод человеку, которому клиент ранее не отправлял деньги либо не переводил их за последние шесть месяцев, если сумма превышает 200 тысяч рублей. Мошенник живет в режиме «срочно», а банк, наоборот, предлагает человеку подождать и подумать.

Возникает логичный вопрос: можно ли разбить платеж на несколько частей, чтобы обойти порог? Нет, не получится. Мангазеев поясняет, что при превышении общей суммы связанных операций установленного лимита банк все равно может приостановить их. Регулятор оценивает не отдельную операцию, а поведение клиента в целом.

Значимая часть реформы касается уже совершенных преступлений. Если деньги переведены на счет, занесенный в базу Банка России как связанный с мошенничеством, банк обязан вернуть украденное в безакцептном порядке. Срок для внутрироссийских переводов составляет до 30 дней, для международных — до двух месяцев, поясняет Мангазеев.

Экономист признает, что одним пакетом мер мошенников не победить. Однако эти изменения повышают для них цену ошибки и затрудняют типовые схемы. Юлия Суворова напоминает, что значительная часть атак основана на социальной инженерии, когда достаточно заставить человека самостоятельно перевести деньги. Она подчеркивает: «Поэтому важны не только технические меры, но и финансовая грамотность — умение распознавать обман и перепроверять информацию через официальные каналы».

Таким образом, борьба с цифровым мошенничеством переходит в бесконечную гонку технологий и человеческой психологии.